(499) 408-63-82   info@kupi-nashe.ru

                 
                 
                 
«Купи-Наше.ру» 
- это сервис, позволяющий 
российским потребителям 
и производителям 
найти друг друга.

Для роста экономики нужно наращивать денежную массу, сдерживать укрепление рубля и наращивать инвестиции

В №23 журнала «Эксперт» от 01.06.2015 года была опубликована статья Сергея Блинова «Ошибка доктора Кудрина» (http://expert.ru/expert/2015/23/oshibka-doktora-kudrina/), в которой автор формулирует и подробно обосновывает тезис, что рост денежной массы в российской экономике не ведет к росту инфляции, а ведет к росту ВВП; отсюда вывод – можно и нужно наращивать денежную массу с целью обеспечения роста ВВП, не опасаясь роста инфляции. На мой взгляд, статья Сергея Беляева – отличная возможность для начала большой дискуссии о денежно-кредитной политике, необходимой для развития страны, в виде серии публикаций на страницах журнала «Эксперт». Предлагаю продолжить обсуждение этой темы данной статьей.

Прежде всего, хочу отметить, что в целом поддерживаю необходимость планомерного и продуманного наращивания денежной массы и обеспечения постоянного реального прироста денежной массы (с учетом инфляции). При этом считаю, что в условиях кризиса для прекращения спада ВВП необходимо запускать рост денежной массы немедленно, без предварительных условий. Однако в дальнейшем, для того чтобы наращивание денежной массы стало именно инструментом обеспечения роста экономики, необходимо увязать его с рядом других факторов. Ниже приведен анализ статьи Сергея Блинова и анализ взаимосвязи «денежная масса – рост ВВП – инфляция» в период 1998-2015 гг. с дополнительных факторов, обозначены необходимые меры и условия для превращения наращивания денежной массы в мощный инструмент роста экономики России, а также предложены несколько инструментов (уже существующих), расширение использования которых способно, на мой взгляд, обеспечить реализацию такого сценария.

 

Анализ статьи Сергея Блинова

 

В своей статье «Ошибка доктора Кудрина» Сергей Блинов формулирует «гипотезу Кудрина» («укрепление рубля — накопление резервов — рост денежной базы — рост денежной массы – ускорение инфляции»), основываясь на статистических данных опровергает ее, формулирует альтернативную гипотезу «рост реальной денежной массы приводит к росту ВВП» и, в свою очередь, подтверждает ее статистическими данными.

Представляется, что взаимосвязь денежной массы, инфляции, и ВВП все же несколько сложнее, чем представлено в статье, соответственно, и инструменты роста ВВП должны быть сложнее, чем просто наращивание денежной массы (номинальной и реальной).

Прежде всего, хочу отметить, что в статье не учтен открытый характер экономики нашей страны, а именно тот факт, что помимо внутреннего производства в удовлетворении спроса участвует еще и импорт. На мой взгляд, фактор влияния импорта (а соответственно, и обменного курса рубля) является важнейшим при анализе взаимосвязи роста денежной массы, инфляции и ВВП. Соответственно, на мой взгляд, нельзя говорить, что снижение реальной денежной массы в 1998, 2008 и 2014 годах стало причиной роста инфляции. Очевидно, что важнейшей причиной роста инфляции в указанные годы стало резкое снижение курса рубля, вызванное им резкое удорожание импорта, занимающего значительную долю рынка, а также резкое удорожание российской продукции, связанное как с удорожанием импортной составляющей себестоимости (материалов и комплектующих), так и естественным «подтягиванием» цен российских товаров к подорожавшим импортным заменителям. Аналогично, причиной снижения инфляции в 1999-2001 годах и в 2009 году стала, прежде всего, стабилизация курса рубля и прекращение бурного роста цен на импортные товары и услуги (которые наблюдались в 1998 и 2008 гг.), что, в свою очередь, ограничило и возможности российских производителей повышать цены.

Предлагаю более подробно проанализировать историю взаимосвязи денежной массы, инфляции и ВВП с учетом таких важнейших факторов, как курс рубля и импорт. Мои выводы следующие:

  1. В период с 2000 по 2007 гг. рост денежной массы носил пассивный характер и целиком зависел от торгового и платежного баланса и способности «стерилизовать» излишек через резервный и стабилизационный фонды. В период с 2008 года по настоящее время ЦБ перешел к политике сознательного сдерживания роста денежной массы. Рост денежной массы в 2009 и 2010 гг. объясняются ростом расходов бюджета и счастливой для экономики страны неспособностью ЦБ полностью его «стерилизовать». Начиная с 2011 г. бюджетные расходы перестают активно расти, ЦБ и Минфин «успешнее» справляются с задачей «стерилизации», экономика переходит к стагнации, а потом и к спаду.
  2. Период 1999-2000 гг. - это период восстановительного роста после длительного спада в 90-х и резкого обвала лета-осени 98-го. Рост денежной массы, с одной стороны, компенсировал возросшую в результате резкой девальвации 1998-го года инфляцию, а с другой – действительно позволял расти ВВП в силу того, что в экономике было много свободных незадействованных мощностей, которые в условиях резкого подорожания импорта стали востребованными и были задействованы. То есть в данный период рост денежной массы позволил обеспечить рост ВВП потому, что в экономике были свободные мощности. Если бы их не было, рост денежной массы, превышающий «компенсацию» инфляции, вызванной девальвацией, лишь еще больше подстегнул бы инфляцию.
  3. Период 2001-2003 гг. - это период наиболее «здорового» роста экономики. В этот период номинальный курс рубля продолжает снижаться, хотя и не поспевает  за инфляцией, в результате чего реальный курс все-таки повышался, однако это еще не оказывало угнетающего влияния на промышленность, так как еще сохранялся значительный задел после резкой девальвации 98-го. На фоне сохраняющейся конкурентоспособности промышленности начался инвестиционный этап роста, стали модернизироваться старые предприятия базовых отраслей и строиться новые, в том числе нацеленные на потребительский спрос. Именно поэтому рост денежной массы в значительной степени был направлен в рост производства и инвестиции. Одновременно умеренный, но все же рост реального курса рубля делал более доступным импорт, что сдерживало рост цен на отечественные аналоги.
  4. Период 2004-2007 гг. – это период «нездорового» роста. Рост денежной массы ведет к росту товарооборота, но удовлетворяет растущий спрос практически исключительно импорт. Так происходит по двум причинам. Во-первых, к началу этого периода уже задействованы все простаивавшие старые (в том числе еще советские) мощности. Незадействованными остались только морально устаревшие мощности, способные выпускать только продукцию, у которой нет покупателя на современном потребительском рынке. Однако это препятствие было бы легко преодолено за счет модернизации и расширения старых и создания новых мощностей, если бы не второй фактор. С середины 2003 года рубль начинает сильно укрепляться номинально, а реально – еще сильнее, что само по себе повышает конкурентоспособность импортной продукции. В результате теряется целесообразность инвестирования в производство внутри России. Наступает золотой век импортеров и «потребительского бума», основанного на импорте. Рост денежной массы действительно не ведет к росту инфляции, но не потому, что экономика стала производить больше товаров и удовлетворять возросший спрос, а потому, что этот спрос стал удовлетворять прежде всего импорт. В результате в этот период растут в основном экспортные отрасли, отрасли, обслуживающие импортные потоки (транспорт, торговля, коммерческая недвижимость) и "неторгуемые" отрасли (недвижимость, связь). Ничего хорошего в такой "нечувствительности" инфляции к росту денежной массы, то есть в "нечувствительности", достигнутой такими методами, я не вижу. Как только в очередной раз была девальвирована национальная валюта (2008), все отрасли, росшие на импортных потоках, приостановили свой рост (а недвижимость серьезно упала) и не сильно упали только потому, что государство активно поддержало конечный спрос из бюджета (рост пенсий и зарплат бюджетникам в 2008-2010). Однако ничего принципиально в модели экономики не изменилось, так как курс рубля после "управляемой девальвации" быстро стабилизировался и даже начал номинально расти, рост импорта возобновился (и вернулся к предкризисным темпам 2003-2007 гг.), импорт стабилизировал цены в 2009-2010 годах, никакого стимула к росту производства, ориентированного на внутренний спрос, экономика не получила, весь прирост денежной массы ушел в восстановление экономики на предкризисном уровне в предкризисных объемах - товарооборот вырос, но, опять же, за счет импорта, а внутреннее производство расти практически перестало. В результате при новой девальвации указанные отрасли, ориентированные на обслуживание импортных потоков, в том числе коммерческая недвижимость, сильно упали, так как сейчас правительство не только не заливает кризис бюджетными деньгами, но, наоборот, активно "разжигает" кризис, урезая бюджетные расходы.

 

Действительно, «гипотеза Кудрина» не подтверждается, но не подтверждается она только с учетом фактора импорта. Если этот фактор не учитывать, то влияние роста денежной массы на инфляцию и ВВП описывается некорректно. Почему?

Дело в том, что рост денежной массы ведет к росту совокупного спроса в экономике (P*Q).  Но выросший совокупный спрос удовлетворяется со стороны предложения как товарами и услугами, произведенными внутри страны, так и товарами и услугами, произведенными за рубежом и ввезенными в страну для продажи, то есть импортом.  Таким образом, рост объема продаваемых в стране товаров не равнозначен росту производства товаров и услуг в стране. На практике большая часть прироста совокупного спроса уходила на рост импорта, а на рост внутреннего производства оставалась меньшая часть. При этом рост импорта оказывал отрицательное влияние на ВВП, которое сглаживалось ростом отраслей, обслуживающих этот импортный товарооборот – транспорт, коммерческая недвижимость, торговля. Соответственно, если большая часть прироста спроса и товарооборота приходилась на импорт, а цены на него не росли вследствие укрепления рубля, то и влияние роста денежной массы и совокупного спроса на инфляцию было весьма сдержанным. Именно этим объясняется отсутствие прямой связи между ростом денежной массы и ростом инфляции в отдельные периоды. По той же причине нельзя утверждать, что рост денежной массы обязательно приведет к росту ВВП. Ведь вызванный ростом денежной массы рост совокупного спроса может быть полностью удовлетворен за счет импорта, и в этом случае никакого роста ВВП не будет.

И уж совсем неправильно совмещать оба этих утверждения – что рост денежной массы не приведет к росту инфляции, но обязательно приведет к росту ВВП. Абсолютно точно можно утверждать лишь то, что рост денежной массы приведет к росту совокупного спроса. А рост совокупного спроса в пределе приводит либо к росту цен при неизменном объеме реализуемых товаров, либо к росту объема реализуемых товаров при неизменных ценах. В реальности эти крайние варианты не встречаются, экономика реагирует на рост спроса одновременно и ростом цен, и ростом объема реализуемых товаров, вопрос лишь во вкладе каждого из компонентов. Цель стимулирующей денежной политики состоит в том, чтобы максимизировать вклад роста товарооборота и минимизировать вклад роста цен. И такая реакция на рост денежной массы действительно имела место в определенные периоды российской экономической истории. Но при этом не надо путать рост объема реализуемых товаров и услуг с ростом ВВП. Рост товарооборота может и не вести к росту ВВП, так как весь прирост может удовлетворяться за счет импортных товаров и услуг. В этом случае рост денежной массы действительно не приведет к росту инфляции, но и не приведет к росту ВВП, а может привести и к его снижению, так как импорт уменьшает ВВП (вклад чистого экспорта снижается). На практике такой результат (снижение ВВП в результате роста совокупного спроса) в новейшей истории России пока не фиксировался, однако, уверен, не фиксировался он исключительно на уровне всего ВВП (то есть на макроэкономическом уровне). Причина этого в том, что рост импорта стимулирует рост обслуживающих его отраслей – транспорта, коммерческой недвижимости и торговли. В результате рост этих отраслей сглаживает влияние на ВВП падения в отраслях, непосредственно производящих товары и услуги. Однако не стоит обольщаться насчет того, что рост отраслей, обслуживающих товарооборот, основанный на импортных товарах, является достойной компенсацией падения отраслей производящих – на примере нынешнего кризиса (и в меньшей степени – кризиса 2008-2009 гг.) мы видим, что при скачках курса и резком снижении импорта эти отрасли также падают (особенно коммерческая недвижимость – все мы видим полупустые торговые центры, в которых как раз продавался практически исключительно импорт).

От чего зависит реакция экономики на рост денежной массы и совокупного спроса – приведет ли этот рост преимущественно к росту цен или росту объема продаваемых товаров и услуг? Это зависит, прежде всего, от способности продавцов предложить дополнительный объем товаров и услуг. В краткосрочном периоде дополнительный объем товаров может быть быстро предложен из двух источников – внутренними производителями (при наличии свободных мощностей) и зарубежными производителями (возможности импорта для российской экономики, составляющей лишь 2% мировой, можно считать неограниченными в том смысле, что всегда найдется практически любое количество товара, которое мы пожелаем и сможем купить). С точки зрения роста предложения оба источника (внутренние производители и импорт) – равнозначны. Соответственно, если нет факторов, сдерживающих предложение одного или второго источника, можно быть уверенным, что рост спроса не вызовет существенной инфляции. Так и происходило в описанных Сергеем Беловым случаях, когда при росте денежной массы (а значит и совокупного спроса) инфляция не росла, а даже снижалась, за счет того, что рост спроса уходил в расширение предложения, поскольку у производителей внутри страны были свободные мощности, которые они могли быстро задействовать, или были благоприятные условия для роста импорта.

Ключевым в последнем предложении является предлог «или». В период с 1999 по 2003 гг. с одной стороны, условия для импорта были не очень благоприятные (резкая девальвация в 1998 и плавное снижение номинального курса рубля, хотя реальный курс повышался), с другой стороны, у производителей к 1999 г. образовалось много свободных мощностей, продукция которых еще была конкурентоспособной, и они активно загружали эти мощности. К 2002-2003 году свободные мощности закончились, для продолжения роста внутреннего производства потребовалось создавать новые мощности. И это не стало бы проблемой, новые предприятия могли бы создаваться массово, если бы не разворот в валютной политике. Начиная с 2003 года курс рубля начал укрепляться не только реально, но и номинально. Соответственно, реальное укрепление рубля пошло еще быстрее. В результате массовые инвестиции в российское производство стали нецелесообразными, поскольку внутренняя инфляция все же присутствовала, и по меркам развитых стран - немаленькая, а импортные товары могли ежегодно дешеветь просто из-за роста курса рубля. Это гарантированно вымывало рентабельность и отбивало желание инвестировать. Как результат – фактически инвестиции в российские производственные проекты оказались далеко не столь массовыми, как могли бы быть. Инвестиции все же шли, но прежде всего в отрасли, где транспортировка на дальние расстояния нецелесообразна или невозможна, в "отверточные" производства на базе дешевеющих импортных комплектующих. Российские производители все в большей степени вынуждены были уходить в узкие ниши или позиционироваться в очень ограниченном верхнем среднем ценовом сегменте, чтобы иметь возможность получать прибыль, и опять же, использовать в основном импортные материалы и комплектующие. 

Таким образом, начиная с 2003 года растущий совокупный спрос начинает удовлетворяться преимущественно импортом - предложение росло вслед за спросом, но не наше предложение (показатель годового роста импорта переваливает за 20% и стабильно держится на уровне около 30% в 2004-2007 гг.). Да, это по-прежнему позволяло сдерживать инфляцию. Но это ли нам нужно? В результате мы имеем экономику, которая производит очень мало и в значительной степени из импортных материалов и комплектующих.

Чем плох вариант простого наращивания денежной массы

Фактически лишь небольшая часть прироста денежной массы и совокупного спроса работала на рост ВВП. Это выражается и в низком «коэффициенте преобразования роста денежной массы в рост ВВП», выведенного Сергеем Беловым.

Коэффициент 0,3 – очень низкий. Интуитивно – 30% примерно соответствует вкладу товаропроводящей цепочки (торговля, перевозки, коммерческая недвижимость) в конечную стоимость продукта. Если это действительно так, то можно сказать, что весь прирост денежной массы и совокупного спроса идет на рост потребления импортных товаров и услуг, а весь прирост ВВП обусловлен ростом указанных товаропроводящих отраслей (их рост – результат мультипликативного эффекта от роста спроса, а не прямого влияния его роста).

Здесь стоит отметить 3 момента:

  1. С точки зрения товаропроводящих (обслуживающих товарные потоки) отраслей нет никакой разницы, какие товары перевозить и продавать – российские или импортные. Это значит, что замещение импорта российской продукцией не приведет к потере этого компонента роста, зато даст дополнительный рост ВВП за счет собственно производственных отраслей.
  2. В период с 1999 по 2014 гг. рост импорта не приводил к прямому и зримому снижению ВВП. Однако возможности относительно «безболезненного» наращивания импорта небезграничны. Рост стоимости импорта большую часть периода все-таки происходил медленнее роста стоимости экспорта, то есть положительный торговый баланс (по сути, чистый экспорт – один из компонентов ВВП) только рос. Однако наращивать физические объемы экспорта нашей нынешней экспортной номенклатуры мы уже практически не можем. Рост цен на наши традиционные экспортные товары, наверное, возможен, но вряд ли кардинальный. В любом случае, возможности роста стоимости экспорта наших традиционных экспортных отраслей весьма ограничены. А расширять экспорт других отраслей в условиях укрепления рубля – практически нереально. Поэтому и наши возможности по наращиванию денежной массы и спроса и удовлетворение этого спроса за счет импорта весьма ограничены – довольно скоро наступит этап, когда мы придем к отрицательному торговому балансу и отрицательному вкладу чистого экспорта в ВВП. В результате на определенном этапе придется допустить очередную корректировку курса (девальвацию) для "стерилизации" "лишней" денежной массы (не обеспеченной национальным производством и реальными возможностями по импорту).
  3. Нужно учитывать, что в краткосрочном периоде экономика будет реагировать на рост денежной массы наименее затратным образом (путем наименьшего сопротивления): при наличии свободных мощностей и/или наличии возможностей для роста импорта, в экономике увеличится предложение отечественных и импортных товаров и услуг, что позволит ограничиться умеренной инфляцией; если же мощности ограничены, то весь прирост денежной массы уйдет в рост инфляции и импорта.

По факту сейчас свободные мощности в экономике есть. В связи с этим, безусловно, уже сейчас нужно наращивать денежную массу, чтобы остановить спад ВВП.

Но уже сейчас надо обдумать и начать запускать меры и инструменты, способные повысить эффективность преобразования роста денежной массы в рост ВВП, а не просто товарооборота.

 

Необходимые меры

Что это за меры?

Первое. Необходимо поддержание конкурентоспособности внутреннего производства по цене за счет недопущения укрепления рубля. Параллельно с наращиванием денежной массы нужно сдерживать укрепление рубля, а в идеале – обеспечить стабильность его реального курса с учетом инфляции (к этому нужно относиться все-таки не как к «приятному побочному эффекту», а как к необходимому условию для преобразования роста денежной массы в рост ВВП).

Второе. Параллельно с наращиванием денежной массы нужно развивать механизмы, позволяющие запустить массовый инвестиционный процесс в производственных отраслях. Необходимо расширение внутреннего производства (то есть предложения) за счет роста инвестиций в модернизацию старых и создание новых производств. Для этого необходимо кардинально увеличить доступность механизмов инвестирования и создания новых производств, приобретения нового оборудования. 

Две описанных меры взаимосвязаны – реализация второй меры невозможна без реализации первой. Хотя у нас в стране еще живет миф о том, что удешевление курсов доллара и евро к рублю способствуют росту инвестиций, так как снижается стоимость импортного оборудования. На самом деле снижение стоимости импорта способствует инвестициям в те проекты, решение по которым уже принято. Но убивает рождение новых инвестиционных проектов, так как для любого массового производства угнетающее воздействие снижения стоимости производимого продукта на 10% всегда перевешивает положительное воздействие от снижения размера необходимых инвестиций на те же 10%. Простой и очень грубый пример: предположим, есть проект, в котором рентабельность 20%, срок окупаемости – 5 лет (1/0,2). При снижении курса доллара на 10%, стоимость импортных аналогов предполагаемого к производству продукта снизится на 10%, наше проектное предприятие вынуждено будет снижать стоимость продукции на те же 10% чтобы сохранить конкурентоспособность. В результате рентабельность предприятия упадет до 10% (влияние снижения стоимости импортных комплектующих будет нивелировано ростом внутренних составляющих себестоимости). Объем инвестиций также снизится на 10% (составит 90% от планировавшегося). В результате срок окупаемости составит 0,9/0,1 = 9 лет, то есть увеличится почти в 2 раза. Это если смотреть на микроуровне. На макроуровне добавляется еще один отрицательный фактор: если цены на импортные товары (в т.ч. материалы и комплектующие) снижаются, то предприятия, которые все же решаются на инвестиции (а равно и уже действующие предприятия) принимают решения о переходе с российских материалов и комплектующих на дешевеющие импортные.

Две описанных меры (сдерживание укрепления рубля и запуск инвестиционных механизмов) позволят улучшить «качество» реакции экономики на рост денежной массы – повысят долю прироста совокупного спроса, который будет удовлетворяться за счет внутреннего производства. Это будет означать, что вместо коэффициента 0,3 (или меньше) мы получим более высокий коэффициент (в идеале – 0,6-0,7). Одновременно это будет снижать риск сваливания в высокую инфляцию, так как для достижения того же уровня роста ВВП нам потребуется меньший прирост денежной массы.

 

Возможные инструменты поддержания конкурентоспособности внутреннего производства и запуска массового инвестиционного процесса в производственных отраслях

Ниже будет обозначен ряд инструментов, которые могут стать каналом накачки денежной массы и одновременно обеспечить две обозначенные выше обязательные меры - поддержание конкурентоспособности за счет сдерживания реального укрепления рубля и запуск массового инвестиционного процесса в производственных отраслях.

Однако прежде, для лучшего понимания предлагаемых инструментов, обозначим основные составные части инвестиционных проектов в производственных отраслях. Для проектов, запускаемых «с нуля» (greenfield) это прежде всего: 1) здания, сооружения и коммуникации 2) оборудование и транспорт 3) ИТ («железо» и ПО), офисное оборудование, инструменты и инвентарь 4) оборотные средства и средства на покрытие дефицита денежного потока до выхода на безубыточность. Соотношение составных частей разнится от проекта к проекту, но обычно для производственных проектов доля 1 и 2 части составляет не менее 70%. Для проектов, запускаемых на действующих или простаивающих промышленных площадках (brownfield) – состав тот же, но доля 1-го компонента на порядок ниже. Предлагаемые инструменты направлены на обеспечение финансирования одной из этих составляющих, а один из инструментов будет также способствовать сдерживанию укрепления рубля.

Итак, инструмент первый – «обратный сдвиг» пенсионной реформы: увеличение доли тарифа по пенсионному страхованию, направляемой на накопительную часть.

 Каналом наращивания денежной массы может стать кредитование правительства со стороны ЦБ (выкуп облигаций), с последующим направлением средств на трансферт Пенсионному фонду. Это позволит изменить структуру пенсионных отчислений, осуществляемых российскими работодателями, без увеличения их размера (ставки) - увеличить долю отчислений на накопительную часть пенсии и уменьшить часть, идущую на страховую часть пенсии (то есть на выплату текущих пенсий), а образующийся дефицит средств на выплату нынешним пенсионерам будет покрываться за счет кредитов от  ЦБ. Такой маневр позволит увеличить инвестиционный потенциал экономики, так как пенсионные накопления подлежат инвестированию. Параллельно, в связи с увеличением объемов подлежащих инвестированию средств, нужно будет предложить пенсионным фондам дополнительные финансовые инструменты, чтобы львиная доля средства не размещалась на банковских депозитах, а вкладывалась в инструменты, за счет которых финансируются инвестиции. Дополнительные пенсионные накопления могут направляться в том числе в инструменты, предложенные ниже.

Хочу отметить, что первый инструмент не является обязательным условием для реализации трех других, описанных ниже, и активизировать их использование необходимо вне зависимости от того, будет ли реализован первый инструмент, тем более что ничего нового в них нет, речь лишь о расширении и активизации существующих инструментов. Однако реализация первого инструмента существенно расширит возможности применения всех трех остальных.

 

Инструмент второй – массовый лизинг оборудования. Лизинг удобен для инвестиционных проектов тем, что не требует предоставления обеспечения – обеспечением является само оборудование, собственность на которое остается за лизингодателем. Этот инструмент уже активно работает. Однако предлагается значительно увеличить его объемы за счет массированных прямых вложений со стороны государства (речь должна идти о десятках миллиардов долларов в год). В случае реализации первого инструмента (пенсионного маневра с увеличением накопительной составляющей) постепенно можно частично переводить лизинговые компании на финансирование со стороны пенсионных фондов, но начинать нужно с прямого бюджетного финансирования и в дальнейшем не сворачивать его. 

Данный инструмент будет способствовать одновременно и запуску массового инвестиционного процесса, и обеспечению конкурентоспособности производства за счет сдерживания укрепления рубля:

  1. Кардинальное увеличение предложения оборудования на внутреннем рынке, кардинальное повышение его доступности для инвестиционных проектов. Лизинг  -  гораздо более удобный, доступный и потенциально массовый инструмент финансирования той части инвестиционных проектов, которая касается оборудования и транспорта, чем кредитование. Дело в том, что при кредитовании банк имеет только обязательство заемщика, исполнение которого зависит от успешности реализации профинансированного проекта и от возможностей инициатора проекта исполнять эти обязательства даже в случае возникновения проблем с проектом. Естественно, банк исходит из худшего сценария и профинансирует только тот проект, за которым стоит серьезный инициатор или имеется дополнительный ликвидный залог. В таких условиях массовое создание малых и средних предприятий, естественно, крайне затруднено. Преимущество же лизинга в том, что право собственности на оборудование и транспорт остается у лизингодателя. В связи с этим возможны два подхода лизингодателя: а) если в инвестиционном проекте требуется какое-то относительно массовое оборудование, в отношении которого лизингодатель может быть уверен, что в случае проблем с проектом он найдет другого лизингополучателя или покупателя – в этом случае лизингодатель может очень лояльно оценивать сам проект, так как для него самое главное – ликвидность приобретаемого оборудования, а даже если с проектом будут проблемы – он просто заберет свое оборудование и продаст или передаст его в лизинг кому-то другому; абсолютное большинство малых и средних предприятий, а также крупных предприятий, выпускающих потребительскую продукцию, используют в основном именно такое оборудование; в таких проектах могут и должны участвовать частные лизинговые компании, а государство должно профинансировать их длинными деньгами из бюджета б) если же для проекта требуется какое-то уникальное оборудование или приобретается целый перерабатывающий комплекс, который не может быть разделен – здесь уже нужно будет оценивать сам проект, так как ликвидность приобретаемого оборудования низкая; частные лизинговые компании могут участвовать в таких проектах на свой страх и риск; задача государства – стимулировать и заставлять участвовать в таких проектах государственные лизинговые компании и финансировать такое участие напрямую; естественно, «заставлять» не в каждом конкретном проекте, а заставлять в принципе финансировать такие проекты, с учетом их оценки; при этом государственные лизинговые компании могут более лояльно оценивать такие проекты с учетом того, что в данном случае их инвестиции выполняют еще и другую государственную функцию – альтернативы «стабфонду» (см. задачу 2)
  2. С учетом нынешнего уровня развития нашего станкостроения, массовые денежные вливания государства в лизинговые компании приведут к тому, что большая часть приобретаемого ими оборудования, по крайней мере в первые годы, будет все-таки импортным. Дополнительный объем импорта на десятки миллиардов долларов сам по себе будет оказывать давление на рубль и сдерживать его реальное укрепление. Это будет не «проедание природных богатств», как в случае с потребительским импортом, так как в обмен на них мы получим материальную базу для расширения производства, роста производительности труда и повышения благосостояния, то есть будем обменивать их на «удочку», а не на «рыбу». Это также однозначно лучше, чем инвестирование средств стабфонда за рубежом, которая ранее играла в том числе и роль фактора, сдерживающего укрепление рубля. Эти «вывозимые» деньги будут способствовать развитию и нашей (и прежде всего нашей) экономики, а не только экономики западных стран, так как на них мы получим заводы, которых у нас до этого не было, а не просто такой же доллар, который у нас и так был и мы его просто «сберегли»

Еще одним преимуществом такого варианта накачки инвестиций в стране является то, что к нему не применима основная страшилка либералов – «разворуют». На этапе финансирования проекта со стороны лизинговой компании – уже точно не разворуют, так как оборудование остается в собственности лизингодателя. Конечно, может оставаться опасение, что разворуют сами лизинговые компании, но их количество все-таки будет на 2-3 порядка меньше, чем количество лизингополучателей (то есть десятки, максимум пара сотен). Всегда можно потребовать участие представителя государства в совете директоров в обмен на государственные деньги. В крайнем случае на первом этапе можно вообще ограничиться государственными компаниями, хотя я в этом смысла не вижу.

Механизмы работы этого инструмента могут иметь несколько вариаций. Центральный банк должен выкупать облигации, эмитируемые правительством (финансирование за счет эмиссии) – эти деньги будут источником финансирования лизинговых компаний. Далее правительство может напрямую финансировать лизинговые компании или финансировать страховую часть пенсий, а увеличившиеся пенсионные накопления будут частично инвестированы в облигации лизинговых компаний (речь о «пенсионном маневре», описанном выше; все же на первом этапе мне кажется более целесообразным прямое финансирование лизинговых компаний из бюджета). Механизмы финансирования тоже могут быть разные. Финансирование государственных лизинговых компаний можно осуществлять через вложения в их капитал. Финансирование частных лизинговых компаний лучше осуществлять через долговые инструменты, но они обязательно должны предусматривать очень низкую стоимость финансирования и право лизинговой компании на ошибку. Оптимальный вариант такого финансирования частных лизинговых компаний – конвертируемые облигации с очень низкой ставкой. В случае, если инвестиции компании не позволят обслуживать долг по облигациям, они будут конвертированы в ее акции и контроль над компанией перейдет к государству. В любом случае государственное финансирование должно предусматривать обязанность компании предоставить государство место в совете директоров для контроля за использованием предоставленных государством средств. Выкупать облигации частных лизинговых компаний может, например, Внешэкономбанк. При этом стоит разделить сферы ответственности государственных и частных лизинговых компаний – государственным стоит сосредоточиться прежде всего на финансировании крупного бизнеса и проектов с нестандартным оборудованием, а с малым и средним бизнесом в проектах со стандартным оборудованием вполне справятся частные лизинговые компании.

Целесообразно также предусмотреть ряд ограничений по предметам лизинга. В частности, нет смысла финансировать за счет льготных государственных средств лизинг  импортной транспортной техники, так как есть российские аналоги (тот же КАМАЗ) с довольно сильным продуктом. Нет смысла финансировать связь и ИТ – спрос в этих отраслях и без того неплохой.

Описанный инструмент будет способствовать реализации новых инвестиционных проектов в производственной сфере, как greenfield, так и brownfield, а также модернизации действующих предприятий и общему росту производительности.

 

 

Инструмент третий – финансирование тех частей инвестиционных проектов, которые предполагают строительство зданий и сооружений.

Данный инструмент предназначен, прежде всего, для финансирования организации нового производства (проектов greenfield). Помимо оборудования, для этого нужно также строить здания и сооружения, а это – недвижимость. Соответственно, финансировать строительство или приобретение этой недвижимости можно за счет заемных средств, обеспечением которых будет залог этой самой строящейся недвижимости (ипотека).

Уже сейчас пенсионные фонды инвестируют в ипотечные облигации, ипотечный покрытием которых являются кредиты и займы, выданные для приобретения жилой недвижимости. В сфере кредитов и займов, выданных на приобретение коммерческой недвижимости, также есть примеры инвестиций пенсионных фондов – это прежде всего такой инструмент, как ипотечные сертификаты участия (ИСУ). Однако пока это в основном «схемные» внутрикорпоративные сделки. При расширении объема пенсионных накоплений (это происходит ежегодно естественным образом и сейчас, но еще активнее это будет происходить при реализации «пенсионного маневра») ипотечные ценные бумаги (облигации и ИСУ) могут стать реальным масштабным инструментом финансирования строительства зданий и сооружений для новых предприятий.

Механизм может работать следующим образом: банк оценивает проект, выдает кредит на финансирование строительства (или приобретения) зданий и сооружений для будущего предприятия, кредит выдается под залог строящейся или приобретаемой недвижимости, дальше кредит «упаковывается» в ипотечные ценные бумаги, которые выкупают пенсионные фонды. Финансирование проектов может осуществляться под плавающую ставку "инфляция + i", что будет соответствовать интересам пенсионных фондов.

ИСУ представляются более подходящим инструментом для данной цели, так как выпуск облигаций целесообразен при объемах минимум несколько миллиардов рублей, а ИСУ можно выпускать при объеме даже в несколько сотен миллионов рублей. Такой объем позволяет использовать этот инструмент даже при финансировании средних предприятий, без необходимости упаковывать в одну ценную бумагу несколько инвестиционных проектов.

Безусловно, такие инвестиции являются более рискованными, чем инвестиции в жилую ипотеку, и даже инвестиции в лизинг стандартного оборудования, поскольку ликвидность промышленной недвижимости гораздо меньше, чем у жилья и оборудования. Поэтому применять его имеет смысл только для проектов, реализуемых в крупных городах и их пригородах или в активно развивающихся промышленных парках, чтобы быть уверенным, что в случае неудачи конкретного проекта, построенная недвижимость будет востребована для других промышленных проектов.

В случае, если будет налажена система рефинансирования таких кредитов через ипотечные ценные бумаги, срок таких кредитов сможет быть увеличен до 10-15-20 лет, то есть существенно больше срока окупаемости нормального производственного проекта. Это само по себе позволит снизить давление на цены со стороны производителей, так как возможность растянуть выплаты по кредиту на более длительный срок позволит закладывать меньшую рентабельность, и, соответственно, уменьшится инфляция.

 

Инструмент четвертый – долгосрочное нецелевое финансирование производственных компаний под залог производственных и непроизводственных зданий и сооружений

Опять же, ничего нового. Предприятия и сейчас кредитуются под залог своей недвижимости, в том числе, естественно, и производственной. Однако сейчас эти кредиты – среднесрочные, максимум на 3-5 лет. Если же будет механизм рефинансирования таких кредитов, то их срок может увеличиться до 10-15-20 лет. Это как раз те самые «длинные деньги», которых нам так не хватает. Как уже было сказано, этот инструмент уже используется, причем именно с этой целью – получение «длинных денег». Однако используется он пока во внутрикорпоративных сделках. Задача – сделать этот инструмент доступным не только для крупных финансово-промышленных групп, имеющих подконтрольный пенсионный фонд, но и для широкого круга предприятий, в том числе средних и даже малых. По механизму работы отличий от третьего инструмента быть не должно, по сути это одно и то же. Требования к недвижимости тоже имеет смысл устанавливать аналогичные, чтобы снизить риски. Но объем залоговой базы для этого инструмента – колоссальный, реально можно «удлинить» очень большую долю кредитов, привлекаемых нашими предприятиями. Эти деньги могут использоваться не только для реализации инвестиционных проектов, но и для финансирования оборотного капитала, исследований и разработок и прочих потребностей компаний. И «длинный» характер этих денег, как было сказано выше, может сам по себе снизить инфляцию за счет снижения минимально необходимой рентабельности.


Вернуться к списку статей